Про комендатуру. однажды

Про комендатуру.

Однажды, на 4-м курсе родного училища (год этак 2005) отправили меня и еще троих моих товарищей в гарнизонный патруль, в гарнизонную комендатуру города Санкт-Петербурга. При чем, маршрут был ночной, типа для охраны самой комендатуры. То есть, двое стоят на дверях, а еще двое ходят вокруг самой комендатуры, а через 2 часа меняются. При чем, если начальник патруля хреновый – ходить вокруг комендатуры приходилось все 2 часа. Наш начальник патруля был нормальным, поэтому нам даже удалось чуть-чуть вздремнуть, между стояниями у дверей и выходами на улицу. В общем, приехали, выслушали инструктаж от самого п Приняли наряд, заступили. К слову, заступали мы в ночь с 23 на 24 февраля. В праздник. Однако, меня всю ночь грела мысль о том, что утром нас поменяют, а поскольку весь остальной курс будет стоять в патруле, то начальник курса обещал отпустить в увольнение сразу по приезду и до утра следующего дня.

Наступило утро, комендатурские потянулись на службу, вот тут то и начались наши приключения. Я и мой товарищ стояли на входе и осуществляли пропускной режим. Тут у дверей появилось тело, с майорскими погонами и шевронами, характерными для комендатурских. В строгом соответствии с инструкцией, мой товарищ попросил у туловища пропуск.

– Ты че ваще охуел? – взревело туловище, обдав нас перегаром – Ты что, бля, не видишь кто перед тобой? Быстро военный билет отдал сюда-на!

Целый офицер гарнизонной комендатуры, что уж.. Образец офицера прямо, ога.

На все наши отсылки к инструкции телу было глубоко похуй, в общем, военник товарищу пришлось отдать. Не помогло к нам и обращение к “образцовому военному” Воропаеву – тот лишь пожал плечами и отмахнулся, хотя сам накануне на инструктаже требовал от нас образцового соблюдения инструкции. Нарвались, кароче, на ровном месте из-за образцового выполнения обязанностей. К слову, начальник патруля, пытался вписаться за нас и вернуть военник, но у него ничего не вышло.

Но самое смешное началось дальше. Дальше на службу явились господа-розыскники, это такие товарищи, которые типа, разбирались с военнослужащими, незаконно оставившими свои части. И жопа, в которой мы оказались до этого, начала играть новыми красками.

– У нас дверь не открывается.. Мы осмотрели замок и нашли на нем царапины.. – заявили нам розыскники – Вы пытались вскрыть наш кабинет, чтоб украсть уголовные дела. Вам пиздец! Вы сядете!

Сказать что мы офигели, значит ничего не сказать. Выяснять, что там у них с замком мы даже были не обязаны – мы были обязаны проверить целостность печатей и мы это сделали. Начальник патруля пытался что-то сделать, но сделать ничего не мог – кто его, слушателя академии в звании капитана, там вобще слушал. Но спасибо ему, что хоть пытался.

В общем, нас уже сменили, а вот в родное училище нас никто не отпускал, а еще к нам периодически заходили розыскники и рассказывали нам про то, что скоро нас посадят на губу, а дальше нам светит уголовное дело. Но при этом, прозрачно намекали, что вопрос решить можно. Как вы, наверное, догадались за деньги, коньяк и прочие материальные ценности. Развод такой у них был, у пидарасов комендатурских.

И тут меня заебало. Заебало, в край и по-настоящему. Я понял, что никто нас из этой жопы не вытащит. Нет, начальник патруля, конечно, собирался идти жаловаться на этот беспредел к коменданту гарнизона, но вот только появления коменданта гарнизона не предвиделось до самого обеда, а то и до следующего утра. В общем, я принял решение и начал действовать.

Я пошел в дежурку и обратился к Воропаеву, – “Товарищ полковник, разрешите позвонить?”

– Куда ты собрался звонить, уголовничек? – спросил меня с усмешкой Воропаев.

– Папе.. – включив наивного валенка ответил я – там же проблема с дверью.. А у меня папа как раз работает в конторе которая  дверьми занимается.. Я позвоню, он все решит в лучшем виде.

– Ну давай, звони. – великодушно разрешил мне Воропаев.

Я вытащил из кармана шинели визитку отца и набрал номер. Если честно звонить мне не очень хотелось, я был курсантом военного училища, а прятаться за чужую жопу, было как бы западло, но особого выбора не было. Я отчетливо понимал, что посадить нас никто не посадит, просто мы либо заплатим денег, либо конкретно огребем в училище, когда нас заберут из комендатуры уже под вечер. Ни того, ни другого, мне совсем не хотелось. В общем, я набрал номер отца.

– Полковника Такойтого – сказал я в трубку, услышав отцовское “слушаю”. И тут же продолжил – Пап, это я тут такое дело. Мы стояли в наряде по комендатуре на Садовой и нам тут уголовное дело шьют и деньги открытым текстом вымогают..

– Вас покормили? Вам там тепло? – спросил меня отец.

– Да, покормили и нам тепло – ответил я.

– Денег никому не давайте, сидите ждите. Часов в 6 вечера приеду – решу вопрос. – ответил отец и положил трубку.

– Что, пап? Если нас до 12 утра не отпустят им всем пиздец? Спасибо, папа! – радостно выдал я в трубку, и повесил ее. (На часах было что-то около 10 утра).

– Ты сейчас кому звонил, сынок? – спросил у меня побледневший Воропаев, прекрасно слушавший мои слова.

– Папе.. – не выключая наивного валенка, ответил я.

– А кто у тебя папа? – вкрадчиво спросил у меня Воропаев.

Я рассказал, кто у меня папа, показал визитку и предложил перезвонить по указанному номеру. (Специально для пытливых пикабушников, скажу, что папа на тот момент у меня действительно был полковником, начальником службы в одной из силовых структур.)

– Ты же сказал, что папа дверьми занимается.. – с надеждой в голосе сказал еще более побледневший Воропаев.

– Занимается.. – ответил я с наивным выражением лица – если какая-то дверь вдруг закрыта, папа вызывает спецназ и они открывают дверь.. А у вас же здесь как раз с замком проблемы..

– Ну зачем так сразу то? – спросил меня Воропаев.

– Затем, товарищ подполковник, что то, что тут творится – это беспредел. Вы сами мне выбора не оставили – ответил я, и спросил могу ли я идти.

Я, конечно, блефовал, но терять нам было особо уже нечего. Минут через пять, после того как я вернулся в комнату суточного наряда, в ней появились немного бледные розыскники.

– Товарищи курсанты, мы тут разобрались. Вы ни в чем не виноваты. Вы можете быть свободны прямо сейчас. – заявили они нам.

– Мы не можем, уехать – сказал я – у одного из нас, ваш сослуживец отобрал военный билет за образцовое выполнение инструкции. А мы не можем без него уехать.

– Блять.. – тихо выдохнул один из розыскников и скрылся за дверью.

Через несколько минут он вернулся и протянул военник моему другу.

– А какая у нас оценка за наряд? – спросил я, решив уже в наглую дожать комендатурских. – Должна быть никак не меньше чем “отлично”, а то нас в увольнение не отпустят.

– Да будет вам “отлично”! только уже валите отсюда! – сказал один из розыскников.

Дальше нас уже не надо было уговаривать – мы свалили. Сначала в родное училище, а потом в увольнение до утра.

С комендатурскими, за время службы в армии я сталкивался еще пару раз, но это уже совсем другие истории.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *